Тему освобождения политзаключенной Марии Колесниковой во время интервью с Александром Лукашенко поднял старший корреспондент журнала Time Саймон Шустер во время интервью в Минске. Вот что на это ответил политик.
Александр Лукашенко 25 июля дал интервью американскому журналу Time, его собеседником стал журналист и писатель Саймон Шустер. Беларусские госСМИ показали запись интервью 8 августа.
Александр Лукашенко напомнил, что в Беларуси прошло несколько волн освобождения политзаключенных и ему якобы без разницы, кого отпускать.
— Мне что Тихановский, что они (другие политзаключенные. — Прим. ред.) — одинаково. <…> Это (освобождение Тихановского. — Прим. ред.) было мое решение. Его (Тихановского. — Прим. ред.) там (в списке на освобождение. — Прим. ред.) не было. Я говорю: «Ну, слушайте, эта Светлана Тихановская уже плачется, хочет воссоединиться: семья, двое детишек, ладно, приму решение по Тихановскому». Это было мое решение. Но сейчас вижу, что недовольны: вы, Запад и особенно беглые недовольны, что я его отпустил.
— Я думаю, довольны. Но родственники Колесниковой тоже плачут за ее…
— Колесниковой? Ну, пусть плачут… Что Колесникова, что другие… Они (правозащитники. — Прим. ред.) же у нас насчитали больше тысячи [политзаключенных]. Так чем они от Колесниковой отличаются?!
Лукашенко подчеркнул, что вина Колесниковой и Тихановских заключается в том, что они «втянули многих людей в это».
