Создатели российского мессенджера MAX посчитали, сколько в нем зарегистрировалось иностранных пользователей. По их данным, беларусов тут прилично — 1,3 миллиона. Это второе место по числу зарубежных юзеров. Больше лишь узбеков. О том, зачем нашим гражданам MAX и что могло бы заставить власти переводить туда аудиторию, в новом выпуске «Как это понимать» поговорили политический аналитик Артем Шрайбман и журналист Глеб Семенов.
Перед тем как отвечать на вопросы, Артем Шрайбман делает оговорку: неизвестно, можно ли доверять цифрам, предоставленным MAX. По его мнению, у руководителей из российского IT-сектора, которым поручено развивать «отечественный интернет» и показывать, как они «круто заменили инстаграмы, ютубы и телеграмы», есть серьезный стимул рассказывать «наверху» о своих успехах.
— Говорить, что у них «большие надои», что у них все получается, что «дайте еще денег», — рассуждает эксперт. — И поэтому они могут преувеличивать, мягко говоря.
В то же время, отмечает аналитик, для него неудивительно, что беларусы идут в этот мессенджер. При этом, подчеркивает, они не отключаются от остальных сетей.
— Это может происходить просто потому, что россиян заставляют идти в MAX и они массово регистрируются. У многих беларусов в России есть родственники, бизнес-партнеры, какие-то другие связи. Есть семьи разделенные, есть друзья. И если тебе друг из какого-нибудь Ярославля говорит: «Извини, не могу с тобой никак созвониться, кроме как вот по этому MAX», ты в нем регистрируешься, — приводит простой пример Артем Шрайбман. — Думаю, что этим все может объясняться.
Глеб Семенов предположил, что, возможно, в цифру 1,3 миллиона включены и беларусы, которые проживают непосредственно в России.
— Не знаю, учитываются ли в эту статистику — «граждане» или пользователи из… Но по факту, да, это могут быть еще и люди, которые ездят в Россию работать. Помню статистику, которая в былые времена показывала, что до миллиона беларусов сезонно работают в России <…>, — рассказывает Артем Шрайбман. — Взаимопроникновение между двумя странами и двумя населениями такое, что его сложно отрицать. Удивительно было бы, если бы российские обязательные к использованию сервисы вообще не получили бы распространения в Беларуси. Одно общество за собой тащит другое в этом смысле.
Глеб Семенов поинтересовался, что могло бы сподвигнуть беларусские власти агрессивно «промоутировать» MAX в нашей стране. Хотя пока, отметил он, такого не происходит.
— Самая первая версия — это строительство суверенного интернета по модели России. Только у нас он был бы не суверенным, а российским. То есть такое припочкование к российскому интернет-окопу. Если бы беларусская власть решила, что «все, нас забанили в YouTube, Telegram — это одни „змагары“, идем с братьями туда», — иронично рассуждает эксперт.
В то же время, говорит Артем Шрайбман, такие изменения были бы нелогичным шагом для Александра Лукашенко. Эксперт считает, что политик больше бонусов получает от того, что «сохраняется подключенность Беларуси к разным сетям». Это и одна из причин, почему россияне задумываются о переезде в нашу страну. Последнее положительно скажется на демографии, плюс их бизнесы могут релоцироваться к нам.
— На этой разнице в режимах цензуры в интернете можно много «срубить», — предполагает аналитик. — Но если вдруг Россия додавит…
— Заявит: «Хотите кредит — пишите нам в MAX», — перебил его Глеб.
— Ты шутишь, но я думаю, что вполне вероятна ситуация, в которой они могут сказать, что официальная коммуникация о том, чтобы иметь доступ к российским госзакупкам или, наоборот, госзаказу будет происходить на платформе MAX, — приводит пример эксперт, отмечая, что это же может коснуться и возможности обмениваться официальными бумагами, электронными подписями.
Представить и другие дополнительные инструменты принудительного втягивания нероссиян «в поле» MAX несложно, считает аналитик.
— И это будет самой российской власти несложно продать, в смысле силовикам внутри российской власти — своему руководству. Скажут: «Нам нужно создавать безопасный контур, чтобы, если ты с нами работаешь как страна, или как бизнес, или как союзник, будь добр жить в нашей информационной экосистеме, а не сидеть с вражеских девайсов, VPN'ов и прочего этого непотребства», — делится предположениями Артем Шрайбман. — Поэтому я абсолютно могу себе представить в каком-то виде вот такое поле форсированного всасывания туда беларусских юзеров.
Это одна из возможных причин, на которую обращает внимание аналитик. Вторая — более активные блокировки каналов, которые использует власть.
— Действительно, если беларусская власть вообще не сможет работать, например, на YouTube и на других платформах, она просто потеряет интерес к этому. И в какой-то момент количество голосов в поддержку опять-таки дистанцирования от Запада — оно может перевесить, — предполагает аналитик. — Других сценариев, честно говоря, я не просматриваю. Если это все будет не через какое-то либо форсированное затягивание, либо выбрасывание из западного интернета — почему самой власти надо этим заниматься проактивно, я не понимаю.
