Прошло уже более недели с тех пор, как Турция, Саудовская Аравия и Пакистан подписали Мекканский пакт — соглашение о совместной обороне, которое некоторые комментаторы назвали «суннитским пактом» или даже «мусульманским НАТО». Некоторые расценили это как сигнал таким странам, как Иран и Израиль. Другие считают, что это отражает стремление стран уменьшить свою зависимость от США в вопросах безопасности, пишет Русская служба Би-би-си.
Однако поскольку полный текст соглашения до сих пор не обнародован, хватает и спекуляций: критики соглашения утверждают, что национальные интересы этих трех стран, не связанных между собой сухопутными границами, не совпадают. Некоторые эксперты также отмечают, что отсутствие обнародованного текста соглашения вызывает серьезные вопросы — в частности, относительно его сдерживающего эффекта.
Что мы знаем об этом пакте — и как он был воспринят?
«Мусульманское НАТО»?
По соглашению, нападение на одну из этих трех стран будет рассматриваться как нападение на все три. Министр иностранных дел Турции Хакан Фидан охарактеризовал это обязательство как «технически аналогичное» статье 5 Устава НАТО — положению о коллективной обороне.
Однако до тех пор, пока оно не пройдет проверку на практике — например, в случае реакции Пакистана и Турции на любое нападение на Саудовскую Аравию, — аналитики считают, что этот пакт следует рассматривать скорее как «декларацию намерений», а не как обязательство в стиле Североатлантического альянса.
Профессор Серхат Гювенч с кафедры международных отношений Университета Кадир Хас отмечает, что, «пока мы не увидим текст соглашения, вопрос о том, как оно будет реализовываться, остается предметом спекуляций».
Гювенч отмечает, что, в отличие от НАТО, в котором в плане финансирования и вооружений с давних пор доминируют США, этот пакт представляет собой «альянс равных». «В этом есть как положительные, так и отрицательные стороны, — говорит он, — поскольку все решения будут приниматься путем переговоров, и во многих аспектах страны будут отдавать приоритет собственному национальному суверенитету».
Элисон Майнор из Атлантического совета согласна с этим. В интервью Всемирной службе Би-би-си на языке урду она заявила, что, «учитывая меняющиеся и порой расходящиеся интересы и стратегии этих трех стран, маловероятно, что этот альянс сможет обеспечить всеобъемлющий и полностью интегрированный военный ответ на различные кризисы, как это делает НАТО».
Вопрос о том, сможет ли он в будущем превратиться в надежный военный альянс, пока явно остается открытым.
Направлен ли он против Ирана?
Некоторые аналитики рассматривают Мекканский пакт как ответ на конфликт на Ближнем Востоке и войну США и Израиля с Ираном.
Тот факт, что среди подписавших соглашение стран есть Турция и Пакистан — две страны с суннитским большинством, граничащие с Ираном, — а также региональный соперник Тегерана, Саудовская Аравия, также был истолкован некоторыми, особенно в Тегеране, как попытка окружить Иран.
Однако турецкие официальные лица отмечают, что процесс, приведший к заключению пакта, стартовал еще до нынешнего конфликта и роста напряженности в регионе: переговоры начались в декабре 2024 года. Ишак Дар, министр иностранных дел и вице-премьер Пакистана, также подчеркнул, что пакт не направлен против какой-либо страны.
Между тем официальный представитель МИД Ирана Эсмаил Багаи заявил на пресс-конференции, что «нет причин беспокоиться о том, что этот пакт направлен против Ирана». По его словам, это, напротив, является признаком того, что три страны «пришли к выводу, что не могут полагаться на обязательства США в области безопасности».
Кто выиграет больше всего?
Все три страны получат выгоду от этого соглашения, при этом привнося в него свои сильные стороны.
Саудовская Аравия — держава с большой экономикой, обладающая финансовыми ресурсами, дипломатическим влиянием и нефтью, но королевство обеспокоено растущими угрозами, с которыми оно сейчас сталкивается: иранские ракеты и дроны, атаки хуситов и перебои на ключевых морских маршрутах.
Риккардо Гаско из Стамбульского института политических исследований отмечает, что в ближайшей перспективе Саудовская Аравия, возможно, получит наибольшую выгоду от этого соглашения. Он считает, что сочетание «турецких технологий и традиционного военного потенциала Пакистана, а также его стратегического опыта» может стать эффективным средством сдерживания.
Турция является членом НАТО, обладает одной из крупнейших армий и стремится выступать в качестве моста — как в географическом, так и в дипломатическом плане — между альянсом и странами Ближнего Востока. Она видит в этом потенциал для новых возможностей в сфере экспорта и производства оборонной продукции.
Пакистан также представляет собой вполне самостоятельную в военном смысле державу, и это единственный из участников соглашения, обладающий ядерным оружием.
Мекканский пакт основан на уже существующих отношениях и соглашениях. Омар Карим из Центра исследований и исламоведения имени короля Фейсала утверждает, что этот пакт может укрепить позиции стран в ближневосточных делах, одновременно принося экономические и оборонные дивиденды благодаря более тесному сотрудничеству с Саудовской Аравией.
Однако, по мнению Элисон Майнор из Атлантического совета, наибольшая выгода может быть коллективной. Она отмечает, что это партнерство дает всем трем странам возможность послать сильный политический сигнал, усилить свой дипломатический вес и получить стратегические преимущества.
Как будет выглядеть этот альянс в будущем?
Ответ на этот вопрос пока неизвестен, но, понятно, важен.
Президент Реджеп Тайип Эрдоган заявил, что «наше видение не ограничивается этими тремя странами, а предполагает дальнейшее расширение и, по возможности, обеспечение возможности объединения всех стран региона под этим зонтиком».
Египет уже входит в неформальную группу из четырех стран, включающую Саудовскую Аравию, Пакистан и Турцию, поэтому можно было ожидать, что он присоединится к этому пакту в качестве члена.
После подписания соглашения министр иностранных дел Турции Хакан Фидан заявил, что Египет является «естественным партнером», и высказал предположение, что в итоге тот может присоединиться к соглашению. Министр иностранных дел Египта Бадр Абдельатти заявил, что Каир «очень серьезно» изучает этот пакт.
Однако, по словам Ахмеда Абудуха из британского исследовательского центра Chatham House, при президенте Абдель-Фаттахе аль-Сиси Египет проявляет осторожность в вопросе присоединения к блокам из-за риска негативного влияния на его отношения с другими государствами — в данном случае с такими странами, как Иран, Израиль, ОАЭ, Греция, Кипр и Индия.
Этот риск не ускользнет от внимания и самих трех подписавших пакт сторон, которые пытаются маневрировать в альянсах в регионе, чьи очертания радикально изменились в результате войны.